Образование и подтверждения
Дипломированный специалист по практической психологии Криворожского государственного педагогического университета. Практикую с 2018 года, за это время провела более 1 800 встреч.
Сертификация по когнитивно-поведенческой терапии и по схема-терапии — это два подхода, в которых я работаю, и о каждом ниже сказано отдельно.
Личная терапия и супервизия — регулярно, без пауз. Это самый незаметный пункт в этом списке и самый важный: психолог без супервизии постепенно начинает видеть в клиентах себя, и замечает это последним.
Как я работаю
Два подхода, и они о разном.
Когнитивно-поведенческая терапия — это работа с тем, что происходит сейчас. Не «расскажите о детстве», а «давайте разберём вчерашний вечер по шагам: что вы подумали, что почувствовали, что сделали». Метод с наибольшим количеством исследований за собой и с заметным результатом за десять-пятнадцать встреч.
Схема-терапия — для того, что повторяется годами. Когда человек уже понимает, что делает не так, понимает почему, и всё равно делает. Это о более глубоких вещах, и это дольше.
Я не решаю за вас, в чём ваша проблема. Но и не молчу сочувственно час: если я вижу, что происходит, я скажу — прямо и без диагнозов.
С чем ко мне приходят чаще всего
Тревога, которая не выключается. Выгорание, которое списали на усталость. Вина перед теми, кто остался. Чувство, что жизнь остановилась и ждёт, когда всё закончится. Отношения, в которых одна и та же ссора повторяется пятый год.
Многие приходят после переезда — с адаптацией, с потерей опоры, с тем, что здесь некому рассказать. Принимаю очно в Констанце и онлайн, из любой страны, поэтому таких встреч много.
И отдельно — те, кто уже начинал терапию дома и не хочет начинать заново с новым человеком только потому, что сменилась страна.
Чего я не делаю
Я не врач: диагноз и лекарства — это психиатр. Если станет видно, что вам нужен именно он, я скажу об этом прямо.
Не работаю с детьми. Не берусь за экспертизы и справки «о состоянии». Не обещаю результата за три встречи.
Языки
Принимаю на украинском и русском. Выбор языка — ваш, и он ничего не означает: это вопрос о том, на каком вам легче говорить о тяжёлом, а не о чём-то ещё.
